Падзяліцца:
17 Лютага 2016
Прошла уже неделя с начала «Берлинале», а самым приятным фильмом, увиденным здесь, остается «Да здравствует Цезарь!». С учетом того, что три с половиной дня из семи мне пришлось пропустить. И того, что я не очень большой поклонник Коэнов (умеренно люблю «Бартона Финка» и «Фарго» и терпеть не могу «Старикам тут не место»). Потерпев неудачу с невнятной картиной Изабель Койшет год назад (женщина-режиссер, гендерное равенство, все дела), Берлин вернулся к практике стартовать с максимально звездного каста. И даже перещеголял открывающую сезон голливудских наград Венецию. Да и фильм оказался покрепче «Эвереста», и по настроению напоминает «Отель Гранд Будапешт», открывавший Берлинале в 2014-м.
«Аве, Цезарь!» - это, по сути, калейдоскоп сцен, которые снимают в Голливуде 50-х. Мюзикл с «русалкой» Скарлетт Йоханссон; «кабаре моряков» с солирующим Ченнингом Татумом; пеплум, за которым угадывается «Бен-Гур», с Джорджем Клуни. Все это проекты студии «Кэпитол», на которой работает Эдди Мэнникс (Джош Бролин). «Я Эдди, я решаю проблемы», - мог бы процитировать он героя «Криминального чтива». Найти мужа внезапно забеременевшей звезде – олицетворению невинности и добродетели. Разрешить конфликт на съемках костюмной драмы, в которой из маркетинговых соображений занят молодой актер-звезда вестернов (невероятно смешной Олден Эренрайк, который никак не может запомнить, что фамилия режиссера Лоренц, а не Лоренс, и Рэйф Файнс в роли этого режиссера, которого самого все норовят называть Ральфом). Согласовать образ Христа с католическим и православным священниками и раввином. Но главное – вернуть пропавшего актера Бэрда Уитлока, похищенного американскими коммунистами.

Мэнникс – не только герой, "склеивающий" все эпизоды, которые сами по себе
можно вполне смотреть отдельно, но и единственный безусловно положительный. В то время как за глупость и тщеславие достается актерам, высмеиваются клирики, получает пинок маккартизм, Эдди – воплощение заботы и трудоголизма. На исповедь ходит ежедневно. Еще бы – ведь его искушает потенциальный работодатель из совершенно другой сферы («Переходи на нашу сторону, у нас есть атомные бомбы!»). Моральный выбор - нужно ли идти туда, где проще, когда более сложный путь кажется правильным – и делает этот фильм чем-то большим, чем просто красивый и остроумный оммаж золотой эпохе Голливуда.
«Да здравствует Цезарь!» - в Минске с 3 марта.

Куплен для проката на территории СНГ и фильм «Гений». В 20-е годы люди еще читали книги, а у писателей не было аккаунтов в инстаграме – что уж говорить про редакторов, чей труд часто оставался недооцененным и всегда – анонимным. Про Максвела Перкинса и сейчас нет статьи, к примеру, в русскоязычной википедии, а он, меж тем, готовил к изданию труды Фицджеральда и Хэмингуэя. Название фильма отсылает в первую очередь именно к Перкинсу. А сюжет – к его работе с Томасом Вулфом. Именно Макс (Колин Ферт) разглядел в черновике, который не хотели брать другие издательства, будущий бестселлер. Он же боролся с многословием и пафосом автора. К примеру, один только момент ожидания героем поезда занимал десяток страниц, а цвет глаз героини утопал в бесконечных повторяющих друг друга эпитетах. Отвечая на критику, Вулф (Джуд Лоу) с досадой бросает: «Если бы ты редактировал Толстого, его роман назывлся бы «Война и ничего». Но именно за Перкинсом остается последнее слово.
«Гений» - это и история дружбы. Работа над романами «Взгляни на дом свой, ангел» и «О времени и о реке» настолько поглощает редактора и издателя, что это сказывается на их семьях. Так, бывшая возлюбленная Вулфа (Николь Кидман) упрекает Перкинса, что тот и ее «отредактировал». Максвелл, в свою очередь, едва не срывается на жене и дочерях. Их у него пять. А сына ни одного. (Я два раза пересчитывал). Отсюда, видимо, в том числе и отцовские чувства к Томасу. Но главное в Перкинсе, как следует из фильма (помимо профессиональных качеств) - такт, ум, дар убеждения и скромность. Все это делает его редакторский гений соизмеримым тем фигурам, с которыми он работал.

Одна из главных режиссерских фигур этого конкурса - Томас Винтерберг. Едва не добравшись до "Оскара" с "Охотой", он получил предложение от Би-Би-Си экранизировать роман Томаса Харди "Вдали от обезумевшей толпы". Фильм получился откровенно из разряда "хороший, но если не посмотрите, много не потеряете". В "Коммуне", почти автобиографической, режиссер вновь говорит об интересных ему темах. В центре повествования - архитектор, который переселяется с женой и дочерью в отцовский дом. Тот слишком велик и дорог, поэтому у Эрика и Анны возникает идея пригласить пожить друзей. На дворе 70-е, и такие "коммунальные" квартиры в Дании - не редкость. Хиппующая под одной крышей интеллигенция - не совсем то, что представляет собой сегодня Христиания. Никаких наркотиков или сексуальной свободы; но уважение свободы личной и взаимовыручка во главе угла. Персонажи подобраны довольно колоритные, и даже жаль, что почти всё экранное время отдано Эрику, который однажды влюбляется в студентку, и его жене, которая пытается к этому привыкнуть. Анна в отчаянии предлагает новой пассии мужа присоединиться к коммуне. Ясно, что из этой затеи ничего хорошего не выйдет. В итоге, бодро стартовав, "Коммуна" становится не самой удачной репликой какого-нибудь бергмановского фильма, где все страдают. Наивно, конечно, было ожидать от Винтерберга комедии (хотя смешные моменты все же есть), но и в жанре социальной драмы он на этот раз не преуспевает.
Каб пакінуць каментар, аўтарызуйцеся:
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов: